Главная страница Духовное наследие Литература Предания, фольклор Сказки и легенды Кукла

Чувашская сеть культурного наследия
Архивная служба Чувашии
Публичные библиотеки Чувашии
Перечень ДК Чувашии
Музеи Чувашии
Перечень театров Чувашии
Знаменательные и памятные даты Чувашии
Чебоксары - 550 лет

Чувашский фольклор : Сказки и легенды : Кукла

Везли на продажу воз кукол. Одна кукла упала на дорогу. Встала и пошла куда глаза глядят. Платьице на кукле беленькое, на голове новенькая тухья (тухья - девичий головной убор, расшитый бисером и мелкими серебряными монетами) серебром позванивает, чистенькие лапоточки поскрипывают, и сама как маков цвет румянцем горит. Повстречался кукле воробушек.

— Далеко ли направилась, подруженька? — спросил воробей.

— Замуж собралась, жениха ищу! — ответила кукла.

— А я чем не жених? — сказал воробей. — Выходи за меня.

— Пойти-то я бы пошла. Отчего не пойти. А вот ты сперва скажи: как ты поешь, пляшешь и каково твое житье-бытье?

Воробей тотчас запрыгал и запел: «Чилик! Чилик!» Потом заговорил:

— Где встретится зернышко, там и поклюю, в мякине поковыряюсь, а коли мясца захочется, букашек поклюю, вот какое у меня житье-бытье.

— Нет, воробей, не пойду за тебя. И пляшешь ты нехорошо, и песни у тебя нескладные, а в пыльной мякине я все платье испачкаю.

Обиделся воробушек, вспорхнул и улетел. Пошла кукла дальше, а навстречу ей грач:

— Куда, куколка, путь держишь?

— Замуж собралась. Пошла жениха искать, — ответила кукла.

— А я как раз жениться собираюсь, — обрадовался грач, выходи за меня!

— Сперва скажи, как ты поешь да пляшешь и каково твое житье-бытье, — спросила кукла, — тогда и о свадьбе речь поведем.

Заскакал грач, загорланил.

— Кра, кра! Вот как я пляшу и пою, — проговорил он. — А живу так: где что встретится, полакомлюсь, где навоз попадется, пороюсь, поковыряюсь. Худо ли?

— Нет, грач, не пойду за тебя, — ответила кукла.

— Песни у тебя грубые, пляска некрасивая, а в навозе ковыряться мне не к лицу — лапоточки испачкаю!

Ни слова грач не сказал, взмахнул крыльями и улетел прочь.

А кукла дальше пошла. Шла, шла, повстречался ей шустрый мышонок.

— Далеко ли, нарядная, идешь? — спросил он.

— Замуж собралась выходить. Пошла жениха искать, —ответила кукла.

— А я жениться хочу, невесту ищу. Выходи за меня!

— Выйду за тебя, если песни петь и плясать умеешь да житье-бытье у тебя хорошее.

— Пии, п-и-и, — запищал мышонок тоненьким голоском, будто на скрипке заиграл. И тут же закрутился юлой — плясать стал.

Кукла слушает да на плеску глядит. Остановился мышонок, стал про свое житье-бытье рассказывать:

— Пии, п-и-и! Житье у меня — лучше и не надо: и хлеб в закромах, и масло в кадушках, и мед! Ешь, пей, чего душа просит. А живу под амбаром — чистенько, сытно. Увидишь — залюбуешься!

Понравились привередливой кукле и песни, и пляска, и речи мышонка.

— Ну что ж , — говорит, — пойду за тебя замуж.

Пошли они к мышонку в дом и затеяли свадьбу играть.

Позвал мышонок родню да знакомых, и началось столованье, веселый пир. И крот в черной шубке, и суслик в сером платье, и мыши с мышатами — все сидят за свадебным столом, угощаются, а молодые — мышонок с куклой — гостей потчуют:

— Кушайте, гости дорогие, угощайтесь!

Наелись гости, напились и захмелели. Потом в пляс пустились. А после того закричали:

— Молодую просим!

Поднялась кукла, осмотрелась, прихорошилась и пустилась в пляс. Да так плавно плясала, что только серебро чуть позванивало.

Все гости ее одобряли, похваливали:

— Ай да молодая, ай да кукла!

А кукле от похвал стало весело. Подняла она голову и закружилась еще быстрее, так что голова кругом пошла. И — бух! — упала в чашу с пивом. Вытащили ее из чаши, а платье на ней все мокрое.

Заахала кукла, залилась слезами, бросила гостей и побежала на речку платье полоскать. А тут новая беда-напасть приключилась: увязла она на берегу в грязи и выбраться не может. Глянула туда-сюда, увидела воробья, что ее сватал.

— Помоги, братец воробей, выбраться, — взмолилась она, — совсем я завязла!

— Нет, кукла, ведь и собой я некрасивый, и песни мои нехороши, да и мякинной пылью боюсь тебя испачкать!

Вспорхнул воробей и улетел прочь.

В ту пору грач мимо пролетал.

— Кра, кра-а! Чего тут в грязи стоишь? — загорланил грач.

— Да вот в грязи увязла, никак не выберусь. Вытащи меня, — просит кукла.

— Кра, кра-а! Вытащил бы я тебя, да боюсь навозом испачкать!

Улетел грач. И снова кукла осталась одна-одинешенька.

Горько заплакала, а грязь ее уже по грудь засосала, И тут послышались пьяные голоса. «Видимо, гости наши расходятся по домам», — подумала кукла и запищала во весь голос:

— Спаси-ите-е, спаси-ите-е!

Захмелевшие гости подбежали, схватили куклу за руки, изо всех сил потянули, да так стали дергать, что руки оторвали. Потом ухватились за голову и так все вместе стали тащить да дергать, что и голову оторвали.

На том и кончилась сказка о разборчивой невесте-кукле.

 

Кукла : [сказка] // Чувашские народные сказки. – Чебоксары, 1993. – С. 30-33.